damir: (Default)
"Мы с боцманом Гри-Гри искали подходящее местечко для прогулок Мобилу. И нашли его в корме возле румпельного. Мобил сделал свои дела, поднялся на задние лапы у фальшборта и замер.

Оранжевое с белым — на темно-синем фоне! Торжественное сочетание красок — купола собора или купы осенних крон в вечереющем осеннем небе; золотая парча, свисающая с княжеской ладьи; апельсиновые рощи на Кипре или самолет полярной авиации над синими торосами Антарктиды — вот как выглядел наш Мобил, когда он стоял, подняв передние лапы на фальшборт в корме «Фоминска» и философствовал над морем, вернее, над океаном. Торжественное глубокомыслие без конкретного предмета раздумий, парение духа над бесконечной дорогой Вселенной, бездумье высшей мудрости; покой божественного всезнания, который хранится в глубинах здоровой жизни под толщей тревог о хлебе насущном, о месте под солнцем, о перевыборном собрании, как хранится семечко в яблоке — семя знает все тайны мира, кроме обыкновенных тревог кожуры и боли плоти.

Черная зависть снедала меня, зависть к собачьему всезнанию истоков покоя. И тогда бес, который сидит в каждом человеке, искусил мою руку. Она протянулась к шерстяному брюху Мобила и начала почесывать его.

Этот сладострастный бес сдергивал с пса величавость, а не моя рука.

Мобил суетно и торопливо опрокинулся на спину и зажмурился в предвкушении обыкновенного земного блаженства. Он без всяких колебаний отдавал космические парения своего духа за наслаждение от почесывания брюха. И ничего не оставалось, как чесать и чесать его теплые бока и живот. Мобил погружался в состояние блаженного земного транса. Он распустил нюни, безвольно обнажились клыки, лапы начали подрагивать, безотчетно и неуправляемо, как кожа лошади, когда над ней кружат слепни. Греховное выражение плавало по его шикарной морде, как таинственная атмосфера по Венере или улыбка по физиономии Моны Лизы. И после того как мне надоело чесать его сивый живот и розовые пахи, он еще пару минуток продолжал лежать на спине, не открывая глаз. И все это время блаженно-плотский экстаз тихо выцеживался из псины, как выцеживается воздух из камеры через крохотную дырочку прокола. Наконец Мобил возвратился с грешной земли в космические дали своего обычного состояния, перевернулся на брюхо, полежал в этой нормальной позе еще минутку и тогда только окончательно обрел торжественную величавость древнего философа."


Этот прекрасный отрывок аккуратно извлечён из повести Виктора Конецкого "Путевые портреты с морским пейзажем". Красочный, цветной, живой, вкусный отрывок, виртуозно описывающий обыденнейший эпизод.

Я очень люблю красиво написанные книги. Немногие писатели способны писать книги, в которых каждая строчка наполнена красотой, книги, которые читаешь много раз не для того, чтобы понять, что же всё-таки хотел сказать автор, а просто чтобы снова и снова получать свою дозу прекрасного. Это чудесный талант – писать книги так, чтобы они выковыривали из читателя красоту в самом чистом виде. Красоту, живущую где-то там, в глубине мозгов, среди списанных мыслей и забытых детских мечт.

Между Достоевским и Чеховым я выберу второго. Потому, что он пишет как художник. Уж простите. С трудом перевариваю сухо и однотонно написанные книги, пусть даже они и полны глубокого смысла. Книга с самым увлекательным сюжетом привлекает меня меньше, чем изящно описанное щекотанье собачьего брюха. Поэтому я довольно придирчиво выбираю, что читать. И если книга написана серо, посредственно, то, скорее всего, она мне не понравится ни при каких обстоятельствах. Но если книга дышит словами, заставляет физически прощупать свой текст, я буду доволен. Даже если это книга о полнейшей ерунде.

Хотя мой опыт показывает, что те, кто умеет писать красиво, не создают произведений о ерунде.
damir: (Default)

Пару лет назад я купил на книжном развале на Старом Арбате маленький сборничек рассказов Виктора Конецкого. Я искал его книжки после того, как узнал, что этот писатель очень нравился Сергею Довлатову. Сбоник содержал несколько рассказов о море, о путешествиях. Книжка мне понравилась.

Потом, читая биографию Конецкого, я выяснил, что он жил довольно интересно. Пережил блокаду Ленинграда, плавал на корабле, стал капитаном дальнего плавания. Поэтому книг о море у него очень много. И видно, что он знает, о чём пишет. А я очень люблю автобиографичные произведения  – они всегда звучат очень правдиво.

Недавно я нашёл ещё одну его книжку, тоже сборник рассказов, но уже чуть более смешанный – не только о море, но и, например, о войне. Прекрасные рассказы. Я даже несколько удивлён тем, что такие рассказы издавались в СССР. Нетипичные для той идеологии рассказы. В них практически не упоминается коммунизм, советский союз как таковой. Нет вот этого всего, что обычно прославлялось в книгах того периода. Зато есть необычные сюжеты, удивительно трезвый взгляд на события, красивый язык. В общем, очень душевная, простая и честная литература.

А ещё я выяснил, что Конецкий был ещё и художником! И для меня это прямо очень здорово.

В.Конецкий. Осень в Абрамцево. Дорога к Юрию Казакову. 1997 г. Масло

Profile

damir: (Default)
damir

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:37 am
Powered by Dreamwidth Studios